ФЭНДОМ


Assessors of the Black Tontine

Тонтина – договор о взаимопомощи, который заключают члены гильдий или братств. Когда один из подписавшихся умирает, живым участникам выплачивается страховка. По большому счёту, это традиция бедняков – рабочих заводов ульев, которые расписываются отпечатками окровавленных пальцев. Во время церемонии заключения договора люди иногда отдают свои немногие сбережения в руки ростовщиков и участников торговых гильдий, сумма договора выплачивается в будущем после каждой смерти участника. Другие пишут, чтобы их скудные сбережения после смерти разделили между собратьями по договору.

Чёрные Тонтины – насмешка Губительных Сил над сей традицией. Это кровавые соглашения невежд с демонами, написанные грязью на человеческой коже с наущения колдунов, а платой за них являются души. Не клерки Администратума приходят к авторам соглашения, но дьявольские эксперты-консультанты, которые дают не груды тронов, а силы варпа.

Печально известная Чёрная Тонтина Стеклянной Фабрики Салзурия во внешнем Тарсе была подписана тысячами живущих в зоне жара рабочих в 5-ом веке М.41. Демоны-оценщики воплощались каждый день, чтобы утащить одну кричащую душу в плату за могущество внутреннего круга гильдии Творцов Стекла. Колдуны-еретики дарили по несколько тронов братьям-рабочим за каждую жертву, словно доверенным лицам за услуги варпа.

Присланный забрать Чёрную Тонтину демон выглядит как ужасное человекообразное существо, чей ужасающий истинный облик скрыт под смрадным балахоном. В кривых руках сии отродья варпа носят длинные багры, которыми лично утаскивают в варп жертв. Впрочем, им редко приходится это делать, потому что взора и булькающего голоса демона достаточно, чтобы сломить разум и увлечь смертных к погибели.

Также демонические эксперты являются, чтобы защитить договор от угрозы праведников. Нападения на слишком многих подписавших документ или создавших тонтину колдунов навлекают возмездие варпа. Если в договор включены дополнительные условия, то принуждение участников или чернокнижника их нарушить также вызывает гнев сборщиков. С этими демонами могут поспорить на юридическом высоком готике ищущие лазейку храбрецы, но это даст лишь отсрочку. Разница между успехом и неудачей лишь в гневе, с которым эксперты-консультанты разрывают глупцов, возомнивших себя поверенным демонов.

Истоки приключения

  • На Мальфи украшенные живописью соглашения-тонтины являются пристрастием состоятельных членов гильдий, отпрысков аристократов и тех, кто претендует на высокое положение. Сервочерепа носят документы в раскачивающихся серебряных рамах или стазисных полях и кружатся вокруг напыщенных известных людей всюду, куда они идут. На Мальфи прибыл амбициозный колдун в обличье благочестивого служителя Императора и принёс с собой тонтины, которые по слухам подписаны на Святой Терре и приносят состояние желающим. Он завлекает в бездну вечного проклятия алчных и доверчивых людей. Остатки одной из Чёрных Тонтин попали в Ордос, и теперь аколиты должны найти в улье ответственного за еретический заговор колдуна. Но у них есть лишь заражённые варпом развалины, в которые демоны-сборщики превратили дом младшего посредника и наполовину сгоревшие записи его финансовых дел.
  • Инквизитор прослышал о тайном музее порченных варпом Чёрных Тонтин и считает, что он является собственностью своего соперника в Конклаве Сцинтиллы, который на первый взгляд кажется монодоминантом. Аколитам поручено найти музей среди тайных владений инквизитора и по-тихому изъять изобличающие улики тайного радикализма. Есть много путей к цели, но ни один из них не лишён опасностей и последствий: похищение одного из доверенных агентов монодоминанта для допроса, кража бумаг о собственности из охраняемых подвалов Ордоса или прорыв в хорошо защищённый особняк инквизитора в шпиле улья Сибилла.

Из журналов инквизитора Фельрота Гельта

781.М41

Чёрные Тонтины, нечестивые колдовские договоры, многие века были язвой ульев Каликсиды – запретное знание практически невозможно уничтожить. И при этом за всю свою службу инквизитора я участвовал лишь в одной травле братств тонтины. Это было на Мерове Царей, мире, совершенно отличном от Мерова Меровского Синдиката. Цари – элита, семьи класса собственников, индустриальных баронов, владельцам обложенных пошлиной железных дорог и окружных лордов, чьи предки боролись за огромные куски улья. Совершите путешествие от керамитостальных посадочных полей и владений Синдиката до Царских Ульев и вы обнаружите, что там властвует царский закон и традиции, несмотря на все усилия анемичных бюро Администратума.

В Царском Мерове сама душа крепостного принадлежит владельцу здания, в котором он трудиться, а в законе написано, что души не важнее балок или дверей. Ни одна душа не клялась баронессе Демидове, но она – баронесса по размеру своих алхимических процессоров. И души внутри пресмыкаются под её ногами из-за того, что ей принадлежат алхимические залы, которым принадлежат крепостные, каждый аспект жизни которых определяют капризы баронессы. Сокрушительный вес традиции-закона порождает чёрствых лордов и серые сплочённые толпы правоверных, у которых мало знаний и ещё меньше мечтаний. Я никогда не понимал, но получал большую выгоду из факта, что в Схоле Интеррогацио крепости Ордоса на Мерове выращивают самых пытливых и склонных к философии адептов-следователей во всём секторе. Они склонны к меланхолии и фатализму, но для меня это ещё один плюс.

Теперь о тонтине. По царскому закону существование братства душ любого вида является большой проблемой. Крепостных забивают до смерти за меньшее, чем подпись договора без приказа, а за братствами наблюдают бейлифы и жрецы. Меровский Министорум назначает заботливых пастырей, и именно показания священника привлекли внимание Ордоса – и меня, прибывшего на Меров, чтобы добавить в свиту выпускников Схолы Интеррогацио.

3.988.781.М41

Батюшка Борс Вазлиов... По нему сейчас не скажешь, что когда-то некогда он нервничал перед лицом властей и влачил серое существование в святилище Мишкина округа Оглеф. Однако именно он принёс начальству смердящую варпом Чёрную Тонтину. Вызванный проклятым пергаментом из человеческой кожи ужас поднимался по вертикали власти чиновников и достиг лорда-епископа Фёдирова, а потом и Ордо. По этой же пирамиде я спускался в поисках источника дьявольской сделки.

Лорд-епископ ратовал за то, чтобы запечатать округ Оглеф и вызвать 30 братьев-генералов Меровского Штрафного Легиона, чтобы туда закачали смертельный газ. Это я отмёл сразу. Я хотел полностью уничтожить источник колдовства, чтобы чернокнижник не смог забиться поглубже и позднее вернуться. И поэтому я направился вместе с батюшкой Вазлиовым в округ Оглеф в сопровождении замаскированных чанов поклявшихся мне в верности псайкеров. Порченые варпом подписи Чёрной Тонтины в пастве Борса были занесены в каталог во время его проповеди, их грешные затуманенные разумы искали остальных, кто, возможно, никогда не ступал в небольшой храм. Что же до колдуна, основателя тонтины, то мы нашли в разумах порченых и его. Логово чернокнижника находилось в забытом лесу теплоотводов нижнего округа.

Когда все продавшие душу крепостные были заключены внутри храма под охраной и отповедями Вазлиова, адепта-воителя Ената, и моих чан-псайкеров, я отправился вниз, чтобы убить сердце заразы варпа.

Колдун жил среди костей тех, кого убил для человеческой кожи на пергаменты, и при виде нас закричал. Он призывал демонов, но мой хеллган прожег яркие дыры в его уродливом теле. Колдун уже умирал, но тут вспыхнул свет варпа, и возникли дьявольские оценщики Чёрной Тонтины. Само их присутствие вгоняла иглы в наши умы, а позади демонов мерцало безумие варпа. Пока я бился с воплощениями тварей внизу, внутри храма сгущалась порча варпа. Под руководством батюшка Вазлиов и учёный Колкамун напуганные люди молились о прощении, пока двери святилища трещали, а аквила на алтаре плакала раскалёнными слезами.

Демоны – скрытые балахонами искривлённые пародии на писцов-оценщиков Администратума с крючковатыми посохами – пришли, потому что мои действия разорвали тонтину. Нечистые и злые отродья варпа решили взять частичную компенсацию за то, что их лишили имперских душ. Под защитой чан-псайкеров и благословенных пушек души моей свиты стоили бы им слишком дорого. Звери зашипели нечестивые клятвы, насадили колдуна на крюк и утянули в варп. Дело было сделано. Потом я узнал, что в тот самый миг из святилища исчезла порча варпа. Впоследствии было проведено необходимое очищение: зачистка огнём, уничтожение пергаментов тонтины и казнь виновных. Но я не смог заставить себя казнить батюшку Вазлиова – единственную честную душу, которая исполнила свой долг перед Богом-Императором. И поэтому принял его в свою свиту, где он и остаётся по сей день.