ФЭНДОМ


Имя неоспоримого владыки кузни Кастир, самозваного наследника Адского Шёпота и – сейчас – самого выдающегося архиеретеха Выработок произносят в равной мере с ужасом и восхищением на многих Сумеречных Мирах. В Вопящем Вихре его знают только как Экзоспектра, но слухи и предположения о прошлом можно встретить почти везде. Одна из наиболее распространённых теорий гласит, что когда-то архиеретех был ортодоксальным и доверенным техножрецом Адептус Механикус, возможно даже высокопоставленным архимагосом. Другие утверждают, что он вышел из Лордов Дракона – загадочного и почти мистического ордена, который поддерживает порядок в Культе Механикус сектора Каликсида. Некоторые из этих подозрений отмечены в закрытом файле, хранящемся в Дворце Трикрон на Сцинтилле, столице сектора, однако к нему мало кто имеет доступ.

Внешне он огромен, более чем двухметрового роста, но массивное тело от головы до пят скрыто трухлявыми, рваными одеяниями. Каждое движение сопровождает шорох смазанных металлических чешуек, и никто не видел рук или ног – лишь множество ползучих механодендритов. Эксцентричный даже по стандартам еретехов, Экзоспектор не говорит обычным образом, предпочитая вставлять механическое щупальце в одно из сервиторов, специально модифицированных для отдачи команд. Некоторые агенты Инквизиции утверждают, что Экзоспектр обладает множеством тел, каждое из которых содержится в стазисном зале и подключено к алтарю передачи. Экзоспектр холоден и требует абсолютно максимальных усилий от тех, кто ему служит. Он неоднократно выказывал готовность казнить за неудачи даже самых высокопоставленных подчинённых. Наёмники, приспешники и последователи – никто не избежит его гнева, если не выкажет должного уважения. В Храме Лжи на планете Кимерус написано, что мало что опаснее заключения сделки с господином кузни Кастир.

Но несмотря на грозную репутацию Экзоспектра многие еретехи приходят в Выработки, чтобы научиться у хозяина Кастира всему, что могут. Технологический стиль кузни является следствием гениального интеллекта и тяги Экзоспектра к идеально сделанным индивидуальным работам; почти все лично курируемые им устройства требуют много ресурсов и времени из-за поиска совершенства в каждом винтике, шестерёнке и узле. В число лучших творений Экзоспектра входят апостикаторы, техноассасины и их охотничьи стаи велоцириперов, профитекты и и экскруциманты.

Вставка

Голубовато-зелёное мерцание гололита освещало маленький кафедрум управления, показывая зловещее красное сияние захватчиков и похожие на кинжалы иконки техноассасинов, отвечающих на угрозу. Гарфин плотнее замотал драную мантию вокруг аугментики и ощутил, как его ядро оплетает кольцо чистого, раскалённого страха. Он чувствовал, как сила струится сквозь комплекс. Экзоспектр прибыл, и когда свет гололита отразился в видеорецепторах господина, Гарфин понял, что ему не спастись.

- Хозяин, я... прошу, позвольте объяснить, - невнятно затараторил сквозь вокс-синтезатор на порченом бинарном Гарфин, от страха забыв тщательно закодировать свои коммуникации.

Экзоспектр не сказал ничего, лишь подплыл ближе, пока Гарфину не пришлось выгнуть шею, чтобы встретить палящий взор магоса. Рядом с господином замерли два горбатых сервитора, чьи глаза скрывали покрытые заклёпками и искажёнными рунами медные пластины. Из трещин в их оболочке сочились ихор и масло.

Из-под рваного плаща Экзоспектра выскользнул механодендрит, чей шипастый конец блестел от смрадной смазки. Щупальце ринулось вперёд, и инфоигла вонзилась в подходящий рецептор, вшитый в череп одного из сервитора. Экзоспектр замер, пока сервитор дёргался, настраиваясь. Затем рот открылся, губы двинулись. Из раба раздался звучный голос.

- Позволь мне сказать, как велика твоя неудача, Гарфин. В этом субкомлексе 387,44 километров отмеченных рунами электронных цепей шириной с кристаллическую пластину. Если бы на каждом наноангстреме этих тысяч метров было выгравировано слово «неудача», то это не передало бы и одной миллиардной доли того, что ты совершил в этот конкретный момент.

Гарфин рухнул на колени, прижав к полу металлический лоб.

- Господин, умоляю... – начал было он, но его оборвал магос. Слова вырвались из серых безжизненных губ сервитора, чьё лицо содрогалось с каждым слогом, каждый звук выжигал аугментику своей силой. - Когда моя работа будет завершена, сгорят миры. И всё же ты дрожишь. Ты увиливаешь. Ты задерживаешь. Ты... помеха. Помехи следует устранять.

Гарфин судорожно подскочил, его взгляд метнулся к двери. И тут переборки с шипением разошлись, открыв идущих рядами в неразрывном унисоне экскруцимантов. Тяжёлое эхо их шагов разнеслось по кафедруме.

Гарфин издал из вокс-синтезатора пронзительный, отчаянный вопль на бинарном, который внезапно оборвался, когда существа в масках окружили жертву. Экзоспектр холодно посмотрел и отдал последнюю команду, прежде чем повернуться на выход.

- Приготовьте его. Его текущая форма неприемлема. Он станет апостикатором, живым напоминанием о цене неадекватности.