ФЭНДОМ


В далеком и ушдешем прошлом, Омидей бы лично прошествовал через святилище астропатического хора, дабы поприветствовать посетивших его санкционированных псайкеров и принять нуждающихся в услугах связи. Немногие помнят те дни, и никто не понимает, как или почему они подошли к концу. В наши дни лишь Исаак, его доверенный слуга, может входить в древние, покрытые пылью комнаты, что некогда были личными покоями Омидея, и которые являют собой прибежище, которое он не желает покидать. Изредка Исаак забывает закрыть дверь, и некоторые заявляют, что замечали мимолетное движение пальца а то и руки за каскадом кабелей и проводов, спускающихся с одной из стен комнаты подобно сжавшимися стеблям лозы или змеям. Попытки телепатически связаться с Омидеем описываются как скрежет метала по стеклу - ни единой мысли, ни единого знака, которые бы можно было интерпретировать. Любое открытое обсуждение состояния Омидея приводит Исаака в бурную ярость - он видит в этом оскорбление воли его хозяина.

Исаак - ревнивый и подобострастный в своем служении - ежедневно видится с Омидеем, передавая повеления своего господина всему святилищу. Презираемый остальной частью хора, Исаак пренебрежительно относится к окружающим и охраняет свою привилегию эксцентричным путями: наряжаясь в одеяния своего хозяина, предаваясь флагелляции во искупление предполагаемого грехопадения хора и выставляя напоказ свое владение ключом мастера святилища. Когда же этому низкому, тучному существу приходится покидать своего мастера, он жмется к длинным, темным стенам святилища, боясь встретиться с теми, кто, как он считает, плетет против него интриги. Увы, любому, кто жаждет встречи с мастером святилища астропатического хора, придется вместо этого иметь дело с первым из его слуг.

Мудрый совет потенциальным посетителям: три года назад подозрительные члены хора обвинили Исаака в том, что тот, преследуя свои личные цели, держит Омидея в заключении, и попытались свершить правосудие ради своего господина. В приступе ужаса раб, преследуемый толпой, устремился в прибежище своего господина. Исаак оказался единственным существом, покинувшим комнату живым, и вскоре продолжил вести дел святилища так, будто ничего не произошло - никого из его обвинителей больше не видели. Следствием этого происшествия стало возникновение своего рода мира - единственного зловещего мира, возможного в тени безумия, и длящегося до сих пор. В поведении Исаака чувствуется слабость, но в безумии он находит силы - и это не следует забывать.

См. также