ФЭНДОМ


« Я проклят, и истина эта бесспорна. Осознание этого есть величайшее страдание из всех, что мне довелось пережить, и величайшая жертва из тех, что мне довелось вознести на алтарь служения Императору и Империуму.  »

— из исповеди лорд-инквизитора Годеллы Морн, 745.М40

Рожденная в пламени "Медной Войны", бушевавшей в секторе в конце М40, фракция облационистов являет собой общество объединенных клятвами и обетами фанатиков, опоясанных варп-оружием, окруженных порабощенными демонами, владеющих колдовскими силами, и одержимых самоненавистнической яростью и верой в то, что все служители Инквизиции (за исключением сторонников их собственного кредо) нечисты, порочны и должны быть уничтожены. Дурная слава знаменитых инквизиторов-облационистов и их верных слуг, как правило, далеко опережает их, а сами они высшей жизненной целью считают самопожертвование во имя защиты Империума, и цель эта, по их мнению, оправдывает любые средства. Ослепленные мстительным гневом и фанатичной уверенностью в своей правоте, облационисты занимаются сбором нечестивых артефактов, постигают запретные знания, используют силы варпа и крайне нетерпимо воспринимают всех тех, кто практикует те же самые методы. Остальных радикалов облационисты ненавидят едва ли не сильнее, чем пуритане, ибо они верят, что сохранить чистоту и верность Богу-Императору, обернув оружие врага против него самого, могут лишь приверженцы облационизма, и вера их несгибаема и беспощадна во всех своих проявлениях.

Чисты, но прокляты

В основе кредо облационистов лежит постулат о том, что варп губителен, и правило это не подразумевает никаких градаций и исключений: все, чего касается варп – проклято. Тем не менее, сила этой стихии была и остается наиболее мощным оружием против врагов человечества. Решение взять в руки одержимое оружие, поработить демона или начать изучение колдовских искусств – и решение воздержаться от подобных методов – есть выбор между проклятием и служением Богу-Императору. У выбора этого есть два различных исхода: ты или отвергаешь оружие врага, оставаясь немощным и непорочным, или принимаешь его, обрекая себя на вечное проклятье. Для облациониста, впрочем, выбор более чем очевиден, ибо с его точки зрения духовная чистота – лишь одна из граней долга перед Императором; пожертвуй ею, и заставишь Хаос послужить на благо человечества. Облационисты верят, что подчинить Хаос своей воле и тем самым достойно послужить Империуму под силу лишь тому, кто осознанно пошёл на эту жертву и ясно понимает, что душа его отныне обречена.

Самопожертвование

Становление облациониста есть акт самопожертвования, в пламени которого сгорает его прошлое, и среди горького пепла отринутой веры и былой чистоты начинается новая жизнь. Оружие врага, даже обращенное против него самого, оскверняет любого, дерзнувшего взять его в руки. Облационисты не отрицают этого, более того, они считают эту истину неколебимой, и безоговорочно принимают тот факт, что жизнь их окончена, а душа – безвозвратно осквернена, и охотно идут на эту жертву во имя Бога-Императора. С того самого момента, как облационист принимает оружие врага, он считает утраченным для себя то единственное, что придавало его жизни смысл – чистоту в глазах Бога-Императора Человечества. Отныне он – прах, и душа его погублена во имя служения. Согласно кредо облационистов, в тот момент, когда слуга Императора добровольно обрекает свою душу на вечное проклятие, ему следует осознать и принять тот факт, что отныне он мертв. Все прежние надежды, страхи и мечты сгорают на алтаре этого добро-вольного самоотречения. Начиная с этого момента, все, что было ранее, умирает, и мертвец возрождается вновь – проклятое навек детище ярости и праведного предназначения.

Служение облационистов окружено великим множеством таинств и церемоний, а их секретные ритуалы хранят и передают из поколения в поколение те немногие, кто прожил достаточно долго, чтобы взрастить себе преемников. Как правило, все их церемонии пронизаны погребальной скорбью и изобилуют символами проклятия и смерти. Некоторые инквизиторы-облационисты в качестве последнего испытания подвергают своих будущих послушников испытанию нечестивыми артефактами и силами поистине ужасными и зловещими: заставляют сражаться с пленным демоном, победить которого можно лишь воспользовавшись проклятым оружием, или вселяют в них варп-сущность, которую им предстоит изгнать самостоятельно.

Все это великое разнообразие церемоний завершается всегда одинаково – Клятвой Причастия: зароком ненависти ко всем, кто, не будучи Причащенным, имеет дело с проклятыми, богопротивными материями, обетом беспощадно и любыми средствами искоренять нечистое. Многие облационисты после принятия Клятвы Причастия берут себе новые имена в знак отказа от прежней жизни и начала новой – в рядах обреченных.

Люди Клятвы

В отличие от многих других фракций Инквизиции, облационисты, по сути, являются тайной организацией, состоящей из инквизиторов и их ближайших и самых доверенных слуг. В любой момент времени в пределах сектора Каликсида действуют считанные единицы инквизиторов-облационистов, и большую их часть их бывшие товарищи числят среди мертвых. Есть те, кто служит облационистам сам того не ведая, но доверяют члены этой секты лишь "людям Клятвы", и только над ними не воздёт карающий меч догматов облационизма. Любого другого человека, поддавшегося искушениям варпа, ведьмовской ереси или лжи ксеносов ждет лишь один исход – скорый приговор и смерть. В своем стремлении даровать грешникам искупление облационисты не делают исключения и для членов Инквизиции, ступивших на путь радикализма. Их не останавливает даже то, что они практикуют ровно те же самые методы, что и сами облационисты – если Инквизитор использует оружие врага и не состоит при этом в рядах "присягнувших", это значит, что он всего лишь еще один еретик, которого следует уничтожить.

Именно посредством Клятвы Причастия и иных секретных ритуалов облационисты хранят и передают идеалы и традиции своей секты. Как правило, инквизитор-облационист выбирает себе преемника из числа приведенных к Клятве слуг, посвящает его в тонкости облационизма, и – если он на деле доказывает свою верность – дарует ему розетту полноправного инквизитора. Со временем эти новоявленные инквизиторы сами начинают вербовать аколитов и приобщать их к облационизму – цикл продолжается, формируя исключительно тесные связи между наставниками и послушниками, которые и позволяют фракции облационистов выживать и (время от времени) действовать сообща.

Инквизиторы зачастую действуют в одиночку, полагаясь исключительно на своих аколитов и вассалов, и лишь изредка образуют тесно взаимосвязанные ячейки. Облационисты, как правило, вообще не признают и всячески избегают компании своих коллег-инквизиторов и крайне редко участвуют в деятельности каких бы то ни было кабалов или конклавов. Облационисты презирают доверие и с подозрением относятся к чистоте намерений любого человека, не принесшего Клятву Причастия. Иногда, конечно, они все же сотрудничают с "присягнувшими" инквизиторами, но и это сотрудничество становится возможным исключительно благодаря узам товарищества, прочность которых проверена временем: сама по себе Клятва Причастия есть не более чем причина не убивать друг друга, и взаимного доверия отнюдь не подразумевает.