ФЭНДОМ


Детективу-капитану Джааньи "Зверюге" Дойенко, Мастеру над Шпионами Великого округа, не нравится его прозвище. Ему не приходится слышать его очень часто, поскольку лишь лорд-маршал Гореман называет его так в лицо (обычно когда хочет немного поддразнить), но одной мысли о том, что за глаза его так называют все, достаточно, чтобы его изъеденное химикатами лицо приобрело угрюмый вид. Конечно, он понимает, почему у него именно такое прозвище. Любой, кто заглянет в тихие помещения палат детективов, увидит, что Джааньи Дойенко выделяется из общей массы как танк из вереницы паланкинов знати.

Он был старшим сыном адепта Администратума с Фенксворлда и вырос на борту гигантской колонны поездов, которая курсировала между Нова Кастилис и адской бездной Волга, перевозя необходимые товары, инструмент и клетки с осужденными на изгнание людьми. Джааньи рос сильным, мускулистым, и гордым. Его мать была имперским адептом, и он требовал от служителей конвоя уважения, которого, по его мнению, заслуживала его семья, подкрепляя свои слова кулаками и латунным кастетом. Когда Джааньи было пятнадцать, его семья была убита в набеге бандитов, а сам он выскользнул из этой резни и скрылся в адских трущобах Волга. Там он провел пять лет, выживая за счет своего ума и своих мускул. За это время он выследил и убил всех бандитов, принимавших участие в убийстве его семьи, которых смог найти. Наконец, его разыскали охотники за головами, выполняющие странный контракт: файлы Адептус выявили, что после смерти Шима Дойенко остался сын, чья судьба была неизвестна, и следующим шагом было его принятие в Схола Прогениум.

Одним из самых трудных решений, которые когда-либо принимал Джааньи, было сбежать из Волга, оставив месть неоконченной, но в его неповоротливом теле жил острый ум. Он сказал себе, что есть шанс унести имя семьи с планеты к звездам вместо того, чтобы отдать в итоге победу отбросам, выкашливая внутренности от химического отравления или пыли в темных закоулках этой выгребной ямы Фенксворлда. Последнее, что он сделал прежде, чем взойти на борт песчаного краулера, это повернулся и плюнул вниз с лестницы, по которой он поднялся из Волга. После этого он навсегда покинул это место.

Для Схолы Дойенко был довольно странной личностью. Он был на несколько лет старше, чем самые взрослые из его одноклассников, и имел большой опыт травм и жестокости. Преподаватели поговаривали о том, чтобы быстро направить его в военные круги, заставив его проверенную склонность к насилию помогать ему в работе стажера-комиссара или штурмовика; некоторые даже интересовались, подходит ли он по возрасту вербовщикам из Официо Ассасинорум. Однако, сам Дойенко знал, куда хочет пойти, и уже наладил собственные связи. Когда Схола получила объединенное ходатайство о досрочном выпуске от Дойенко и вербовщиков Арбитрес, его отпустили, и вскоре Дойенко уже проходил обучение на борту транспортного судна Арбитрес, направляющемся через варп на Сцинтиллу. Он быстро и в полной мере прошел начальную подготовку, и скоро находился в пути на Малфи, где должен был занять место карателя.

Это назначение раскрыло реальные и неожиданные грани дара Дойенко. Работа карателя, в ходе которой он охотился на подозреваемых, пробудила дремлющие до того момента грани его интеллекта, чтобы он мог анализировать побуждения людей, их взаимоотношения и действия. После нескольких быстрых повышений по карьерной лестнице карателя он перешел в разряд детективов и впервые с того момента, как закончилась его юность на борту поезда, он почувствовал себя на своем месте. Это была работа, которой он мог действительно посвятить себя полностью, распутывая причудливую культуру малфийских интриг и изучая ее нити и тени в поисках угроз и оскорбления законов Бога-Императора. Неоценимой оказалась работа Дойенко по своевременному предотвращению Бракерадского Переворота, и как представитель главного детектива-разведчика использовал свои старые навыки, чтобы притвориться бандитом из улья и проникнуть в нижние слои Четвертого Возрождения Пепельников, и с помощью многоуровневых манипуляций добраться до его скрытных лидеров. После покушения на убийство предыдущего детектива-капитана лорда Горемана Дойенко был вызван на Сцинтиллу чтобы проследить путь убийцы с самого начала и заменить детектива-капитана Илкрам, пока она выздоравливает. Когда стало ясно, что раны Илкрам никогда не позволят ей вернуться к прежней работе, Гореман назначил Дойенко на ее должность, и он множество раз подтвердил правильность решения лорда-маршала.

Джааньи Дойенко - большая глыба покрытой шрамами плоти, упакованной в стандартную униформу большого размера. Его лицо с тяжелыми костями обезображено давними кислотными ожогами. Чаще всего он небрит. Его глубоко сидящие глаза темны и недружелюбны. Его левое плечо снабжено аугметикой, и он часто волнуется за него, иногда даже снимая тунику, чтобы обработать это переплетение плоти и металла. Он носит коричневый пояс карателя и красный воротник детектива. В набедренной кобуре он носит пулевой пистолет. Джааньи владеет им мастерски, и часто его можно видеть на стрелковом рубеже Крепости, где он пугает коллег своими размерами, злобным видом, скоростью и точностью стрельбы.