ФЭНДОМ


Странная техноересь захватила предел Жозе во второй половине восьмого века сорок первого тысячелетия. Во многих отдалённых друг от друга местах учёные-аугметики, техноадепты строившие и обслуживавшие кибернетические устройства, оказались заражены варпом. Техноеретеки возводили деформированные алтари машины и искажали ритуалы Механикус. Поддавшись безумию и рже разума, они наносили длинные списки надиктованной варпом бессмыслицы на все доступные поверхности и надрываясь работали над вычурными устройствами.

Одним из таких устройств стал бронзовый лиходей, уродливое нагромождение бронзовых аугметических конечностей заселенное смертоносным духом варпа. Отключенный лиходей выглядит как большая груда побитых войной аугметических рук и ног, словно бы отнятых от погибших гвардейцев и сваленных в кучу. При ближайшем рассмотрении, нагромождение оказывается работой усердного сумасшедшего, посредством плазменной сварки соединившего автоконечности так, что вся масса оказывается единым устройством, способным к согласованному движению; запястье, кончающееся культёй, нога к ноге, рука торчащая из бедра и так далее. Всё это, змеясь, оплетают информационные кабелепроводы и питающие провода, соединяющие маленькие катушки потенциала и продувочные сгибающие элементы. Самые большие связки расписаны техноеретичными знаками и бессмысленными мантрами машины.

Включенный и полный энергий варпа, лиходей движется быстро, целеустремлённо и злонамеренно. Демонический дух внутри управляет чудовищной машиной, неведомым способом ощущая перепуганных жертв, - на лиходее нет ни оптических, ни каких-либо иных устройств для восприятия информации. Варп и только варп, облачённый в металл, алчущий смерти и боли, движет устройством.

Бронзовый лиходей это страж, ждущий в засаде в заражённых варпом отдалённых Храмах Машины и дрейфующих медицинских судах. Он отличается примитивным пристрастием к медицинским инструментам: пилам, скальпелям, крючкам, зажимам и зондам. Сидящий внутри демон способен проявлять некоторую изворотливость, подкарауливая жертву до тех пор, пока его жажда крови не окажется сильнее – и тогда он бросается вперед, чтобы душить и колоть! Уловки посложнее ему недоступны. Тела погибших обычно искромсаны, изрезаны и вскрыты так, словно подверглись изучению безумным вивисектором.

Также вспышки техноереси в Джосианском Пределе сопровождались и иными извращениями: мертвецы восставали и разгуливали на зараженных варпом механических конечностях, живые безвозвратно сходили с ума на операционных столах, возводились жертвенные алтари из скальпелей и костных пил. Но, пожалуй, для слуг Святого Ордоса из всего этого наиболее опасны именно бронзовые лиходеи.

Запись

  • Голосовая запись // дрон-череп Фенксворлд-Волг-Темпл-Ирид-563/а15
  • Автор // Ягамар Элст
  • Расшифровка // младший архивит Ялан // 3.237.795.М41

Как я уже сказал, на гаупвахте всё началось, и лазган палача уже был у моей глотки. Но всегда нужны мужики способные встретить самое гадское и победить, поэтому эта сука Гельт объявился и вытащил меня из поганой дыры. Я должен был повести подонков, которых он впихнул в космический скиталец бывший когда-то "Милосердной Святой Суренией", медицинском судном Сестричества Опечаленных Матрон, да останется его проклятый остов навечно на той далекой космической скале. Гелту нужны были подонки вроде меня. Отбросы, чьи жизни примут смерть и варпскую хрень на себя и защитят носящих ту же форму что я когда-то носил. Выпьем за подонков, колотящееся сердца и честные души линейного флота!

Поначалу моё невезение не дало мне вступить в дело. Везучим регулярным солдатам Флота досталась лёгкая фланговая атака через корму, там ещё зияли лётные отсеки. Мы слышали по воксу как эти солдаты орали и дрались с наплывом мёртвых женщин и спятивших, пускающих слюни баб с бронзовыми автоконечностями тянувшими их в атаку.

Но нам, полезным отбросам, досталось самое то, средние палубы, где мертвецы с бронзовыми конечностями бродили по схемам Механикус и рисовали странное на облицовке. Убивать сестёр и поджигать павших было милостью, это стало ясно с первого взгляда, так сильно над ними поработали скальпели и пилы. Два десятилетия "Милосердная Святая" лежала на своём месте последнего пристанища, долгие годы безумия и варпа, душа корабля уступила место сумасшедшему дому. Там всё должно было быть сожжено огнём лэнсов – доброта, которую так и не проявили!  Мне никогда не забыть бронзовое чудовище. В палатах натолкнулось на нас оно, все эти автоконечности и машинные ноги сплавленные вместе, громоздящееся над гниющими матрасами и ржавеющими рамами, скальпели в каждой из десяти бронзовых рук, алчушее плоти, которой было лишено. "Огонь, суки!" - заорал я. Да гниют их шкуры за то, что сначала, перепугавшись, они не нажали курки, но они оправились, благослови их! Эти преданные руки стреляли пока ничто не уцелело, и расплавленная бронза не побежала в кровостоки. Вот оно, гостеприимство Императора! Вот так мы встречаем варп!

Лазган это дар Бога-Императора, занудым проповедникам и машущим кадилами попам следовало бы превознести над алтарём стратегическое оружие линейного флота! От патрона до стратегического оружия, превознести над алтарём! Благословление Аквилы выстрелу и заряду! Мы бы каждый день забивали до отказа собор, мы, благочестивые линейного флота!

"Милосердная Святая" горела в палатах, дым в межпалубных переходах и огонь в трюмах, а посреди всего этого, в полуразрушенном медицинском центре, мы обнаружили смеющиеся металлические опухоли – свихнувшихся техножрецов, больных, поющих гимны. Как мы их размазали за то, что они сделали с прекрасным судном! В том было наше избавление и переход в число благословленных в глазах лордов-капитанов и черного сердцем Гелта. С какой же праведной яростью оторвали мы одну металлическую конечность от другой, а потом сожгли их, подвесив на крепких имперских переборках!